Святые отцы о духовной радости. Может ли христианин быть счастливым? Как быть счастливым православному человеку


Александр Захаров, Кирилл Вальков
  • А.Г. Долженко
  • прот.
  • свт.
  • прот. Сергий Николаев
  • прот. Николай Депутатов
  • прот.
  • свящ. Ф.
  • Счастье и блаженство в свете христианской антропологии Максим Бахтин
  • прот. Андрей Лоргус
  • архиеп.
  • свт.
  • Сча́стье – удовлетворённость стремлениям и потребностям человеческой . В человеке изначально заложено стремление к как к Источнику и всяческих . Полноценное счастье обретается только с Богом, в Боге.

    Можно ли стяжать счастье вне Бога и без Бога?

    Стремление человека к Богу заложено в его естество при творении. Это значит, что вне Своего Создателя человек не сможет удовлетворить своим природным и личным стремлениям сполна. Именно Бог является неисчерпаемым Источником благ, Источником счастья, и именно в Нём человек может обрести настоящее, вечное счастье.

    Живя в отдалении от Бога человек, конечно же, может испытывать удовольствие, даже нечто похожее на высшее счастье, которое испытывают святые, например, в любви. Однако даже и в этом случае удовлетворение не будет исчерпывающим, а счастье полным (см.: ).

    Что касается удовлетворения материальными благами или чувственными удовольствиями, то они ещё менее походят на счастье святых.

    Так, царь Соломон, обладавший, казалось бы всеми земными благами, о каких только мог мечтать человек его времени (славой, богатством, женами, уважением), тем не менее утверждал: суета сует, все суета ().

    Вспомним, что во время Преображения Господа Иисуса Христа апостол Петр, ощутивший соприкосновение с Богом, тут же забыл о всех своих земных заботах и печалях, желая остаться на горе, со Своим Богом, что, собственно, и выразилось в словах: «Господи! хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии» ().

    На Православных иконах общее состояние очевидцев Преображения выражается и в положениях тел (они часто пишутся расположенными вверх ногами, вниз головой), и в жестах, и в мимике.

    Все культуры можно подразделить на сотериологические (от. греч – спасение) и гедонистическик (от. греч. удовольствие). Счастье обычно выбирается людьми на трёх восходящих уровнях: телесном наслаждении, душевном благополучии или причастности к высшему, Абсолюту.

    Счастье – в любви к Богу и к человеку… Любовь – синоним счастья, а поскольку все мы стремимся к счастью, то мы должны стремиться воспитывать в себе любовь. Пока нас душит серость, унылость, одиночество, неприязнь, ненависть. Но Тот, Кто является , может нас научить. (прот. Александр Мень )

    Корень слова счастье – «часть». С-часть-е. Счастливый человек – это человек, живущий с частью чего-то, имеющий какую-то часть. Часть какого-то Блага. Блага общего для всех. Всеобщего. Всемирного. Безмерного. Неиссякаемого Блага. И это Благо есть Бог! По настоящему счастливый – имеющий общую часть c Богом. Живущий в Боге. И чем ближе человек к Богу, тем он счастливее.

    В православии вместо понятия счастья используется более определённое понятие . Через причастие и стяжание Духа Святого христианин становится причастным Богу: «Пребудьте во Мне, и Я в вас» (). Это и есть настоящее, вневременное, вечное счастье, которое начинается в этом мире, но в полноте бывает в Царствии Небесном. Оно не имеет ничего общего с обывательским понятием «счастья».

    В Библии размышления о поиске счастья «под солнцем», т.е. в нашем мире, содержатся в книге Екклезиаста или Проповедника. См. .

    Иеромонах Макарий (Маркиш): Господь ставит нам задачу: быть счастливыми. Счастливыми в этой жизни и в будущей. Каждому ясно, что нынешнее счастье – ничто, если оно не имеет продолжения. Спаситель открывает Свою Нагорную проповедь () «заповедями блаженства», «макаризмами»: каждый стих начинается со слова Блаженны , по-гречески макарии , что в точном переводе на русский как раз и значит счастливы .
    Но что такое счастье? Продолжайте читать Нагорную проповедь, и вы убедитесь, что Христос опровергает привычные стереотипы. Счастливыми Он называет не гордых, но нищих духом, то есть , не удовлетворенных, но алчущих и жаждущих правды, не победителей, но миротворцев…
    Счастье, разумеется, субъективно, то есть, в конечном итоге, зависит от того, что во мне, в моей душе. Однако мы хорошо понимаем, что «поиски счастья внутри себя» – дело абсолютно гнилое и погибельное: ведь душа-то наша не свободна от греха… Отсюда вывод очень простой и определенный: счастье возможно и достижимо только c Христом, на пути к Нему и за Ним.

    Архимандрит Мелхиседек (Артюхин): Знаете, какая самая большая причина несчастья? Это постоянный поиск счастья. Счастье - это жизнь с Богом. Все остальное - как Бог даст. Потому что наша жизнь после грехопадения в этом грешном, пропитанном грехом мире не место отдыха, а место подвига.

    <…>
    Насколько же заблуждаются те люди, которые ищут счастья вне самих себя – в чужих странах и путешествиях, в богатстве и славе, в больших владениях и наслаждениях, в удовольствиях и преизбытке и в пустых вещах, которые концом своим имеют горечь! Возводить башню счастья вне нашего сердца – это все равно что строить дом в месте, которое подвергается постоянным землетрясениям. Весьма скоро такое здание рухнет…

    Братья и сестры! Счастье находится в нас самих, и блажен тот, кто понял это. Испытывайте ваше сердце и наблюдайте за его духовным состоянием. Может быть, утеряно дерзновение пред Господом? Может быть, совесть обличает за преступление Его заповедей? Может быть, она обличает вас за несправедливости, за ложь, за неисполнение наших обязанностей перед Богом и ближним? Испытывайте, может быть, зло и страсти заполнили ваше сердце; может быть, оно уклонилось на пути кривые и непроходимые…

    К несчастью, тот, кто оставил без внимания свое сердце, лишился всех благ и впал во множество зол. Изгнал радость и исполнился горечи, печали и душевной тесноты. Изгнал мир и приобрел подавленность, беспокойство и ужас. Изгнал любовь и обрел ненависть. И, наконец, изгнал все дарования и плоды Святого Духа, которые приобрел при своем крещении, и сроднился со всеми злодеяниями, которые делают человека жалким и проклятым.

    Братья и сестры! Всемилостивейший Бог хочет для всех нас счастья и в этой жизни, и в следующей. Для этого Он основал Свою святую , чтобы она нас очищала от греха, чтобы освящала нас, примиряла с Ним и дарила нам небесное благословение.

    У Церкви всегда открыты объятия для нас. Поспешим же в них скорее все мы, у кого совесть отягощена. Поспешим – и Церковь поднимет тяжесть нашей ноши, подарит нам дерзновение к Богу, наполнит сердце наше счастьем и блаженством.

    «Счастьем привыкли называть нечто внешнее…. Но оно не во вне, а в нас, в состоянии духа отрадном, радостном, благорастворенном».
    «Если угодно Господу и не пагубно для человека, то дается и внешнее счастье».

    «Таков человеческий род, таково и человеческое счастье: оно подобно самым неприметным следам корабля, которые нарезываются спереди и исчезают сзади!».
    «Любомудрие умеет и то и другое - и счастьем пользоваться умеренно, и в бедствиях соблюдать благоприличие».

    «Возлюбленный христианин! Пусть люди процветают в счастье этого мира. Ты довольно счастлив будешь, когда внутри себя будешь иметь счастье. Это и есть истинное, недвижимое и неотъемлемое счастье!».
    «Счастье для людей - иметь себе сильных людей защитниками и помощниками. Для христианина счастье - иметь себе Бога Защитником и Помощником.
    «Блажен человек, которому защита - у Тебя, Боже!».
    «Вот истинное счастье и подлинное блаженство, которого ни огонь, ни вода, ни тюрьма, ни ссылка, ни пленение, ни хитрость, ни злоба человеческая, ни смерть отнять не может.
    «Если Бог за нас, кто против нас» ()?

    «Человек, исповедав себя рабом и созданием Божиим, предавшись всецело воле Божией, немедленно вступает всем существом своим в область святой Истины. Истина доставляет правильное настроение духу, жизни. Взошедший в область Истины, подчинившийся Истине, получает нравственную и духовную свободу, получает нравственное и духовное счастье. Эта свобода и это счастье не зависят от человеков и обстоятельств».

    «Если одно созерцание (Божественной) славы (при Преображении Господнем) наполнило учеников (Иисуса) блаженством, то каково должно быть счастье человека, достигшего тесного и приискреннего единения с Богом в такой степени, что Господь обитает в нем, пронизывая все его существо лучами Своей немеркнущей славы, которая как бы струится из освященного и просветленного Его присутствием человека! В этом и состоит высшее счастье: в единении с Богом, делающем человека причастником Божественной славы».

    Если проанализировать все поздравления, которые мы получаем в День рождения и в другие праздники, то обычно они начинаются словами «счастья-здоровья…». Но какой смысл мы в них закладываем? Как понимает суть счастья православие? Разве только внешнее благополучие и деньги делают человека действительно счастливым?

    От ветхозаветного благоденствия до надежд на Царство Небесное

    По мирским меркам православие — очень странная религия. Ведь вместо синицы в руке она предлагает только журавля в небе. Никаких тебе обещаний счастливой и беззаботной жизни, рая на земле.

    Даже в тексте Библии очень редко упоминается само слово «счастье».

    Например, в Ветхом Завете оно встречается девять раз, и что интересно, пять из них относятся к книге Иова. Того самого Иова Многострадального, искушаемого сатаной, и в один миг потерявшего состояние, семью и здоровье.

    Всего девять скупых упоминаний, хоть в Ветхом Завете и верили, что если человек исполняет заповеди, то Господь вознаградит его за это земным благоденствием.

    Считалось, что Бог благословляет человека детьми, умножением состояния… Такое понимание частично сохранилось и у современных христиан, а в протестантской среде друг другу желают не счастья и здоровья, а говорят: «Пусть вас Бог благословит!».

    Но, по правде говоря, Новый Завет совсем иначе оценивает суть счастья. В Евангелии это слово вообще ни разу не упоминается. Более того, воплотившийся Христос проповедует отнюдь не земное благобытие. Своим ученикам Он говорит: меня на земле гнали, значит, и вам придется пережить то же самое. Он не обещает им финансового благополучия, карьерного роста и социальных гарантий.

    Почему? Да потому, что все это — земное, временное, тленное. А Он — Бессмертный Бог, Его Царство — на небе. Поэтому Христос обещает лишь одно — «претерпевший до конца спасется». То есть перенесший все испытания и скорби, но оставшийся верным Богу, попадет в Царство Небесное . Там его ждут вечные радости и веселие. Но никак не счет на миллион долларов, просторная квартира в центре города и продвижение по карьерной лестнице.

    Хоть многие и понимают, что все это внешнее и временное, но часто поступают так, как Саломия, мать апостолов Иоанна и Иакова. Однажды она обратилась ко Христу с просьбой: посади моих сыновей по правую и левую руки в царстве Твоем. На что Спаситель ответил: не знаешь, чего просишь.

    А знаем ли мы, что такое счастье, и чего мы на самом деле желаем нашим близким, друзьям, коллегам?

    Не в деньгах…

    Обычно счастье разделяют на две категории:

    • внешнее;
    • внутреннее.

    Под внешним принято понимать все факторы извне, которые якобы делают нас счастливыми. Это деньги, дорогая одежда и украшения, квартиры и машины, заграничные курорты…

    Обычно все это сводится к одному — к богатству. Ведь если человек имеет деньги, то может позволить себе многое: от образования в самых престижных университетах мира до устройства на хорошую должность, статуса в обществе и иллюзии счастливого человека.

    Но суть счастья не в навязываемых иллюзиях. Да и приумножение финансового состояния не делает жизнь человека радужной и безоблачной.

    Иногда приходится сталкиваться с тем, что чем больше имеешь, тем больше хочется. Если у тебя миллион, то кажется, что когда появится еще один, то все будет прекрасно. Но потом захочется еще один, а тогда и миллиард…

    Да и у каждого человека индивидуальные «аппетиты» на деньги. Сравните нищего и владельца крупного бизнеса. У первого нет ни крова, ни одежды, ни еды. Второй имеет все в излишестве.

    Если нищему дать 10 тысяч долларов, то он весьма обрадуется — хватит не только на хлеб. Но для второго это будет всего лишь мелкая прибавка к состоянию.

    Если не деньги, то что же такое счастье?

    Счастье — в любимом деле и достижении целей?

    Это комплексное внутреннее состояние, когда личность удовлетворена своей жизнью, каждый ее день проходит осознанно, у нее есть любимое дело.

    Такой человек любит и любим, творит добро и вкладывает много энергии в любимое занятие. Достигнутые цели и полученный результат влияют и на внутреннее состояние человека, и частично на внешнее:

    • для учителя счастье, когда ученики приходят на уроки подготовленными;
    • для музыканта — собрать аншлаг или написать новый шедевр;
    • для спортсмена — установить рекорд;
    • для миллионера — приумножить состояние на очередной миллион;
    • для нищего — иметь вдоволь еды.

    Христианство же ставит перед человеком более глобальную цель — спасение. Что это значит? Счастье в православии — это быть с Богом. Но об этом надо говорить постепенно и детально.

    Христианское счастье: тоска по раю и желание спастись

    В каждом человеке заложено стремление к счастью, и в этом нет ничего греховного.

    Более того, можно смело сказать, что каждый из нас создан Богом для счастья. Вот только смысл этого понятия совсем не тождественен крупной сумме на банковском счету и внешнему благополучию.

    Человек был создан для любви, достижения святости, жизни с Богом. Первые люди жили в Эдемском саду, познавали красоту Божьего мира и общались с Богом. Это было подлинное счастье. В Библии есть даже более удачное слово — блаженство.

    Но все изменилось после злополучного грехопадения. С тех времен уже на протяжении тысячелетий человек скорбит за потерянным раем и пытается отыскать его в земной жизни.

    Христианство дает ему надежду. Какую? Достигнуть святости и попасть в рай. Именно Царство Небесное обещал Христос Своим ученикам.

    Можно долго фантазировать на тему того, какой будет жизнь в обещанном раю, но это не главное. Важно одно: для праведника, всем сердцем полюбившего Бога, пребывание на небе превратится в вечное блаженство. Никакой скорби, тоски, болезней, переживаний. Только всеобъемлющая радость и любовь.

    Обычному человеку, обремененному суетой и грехами, это тяжело представить. Но многие святые на собственном опыте знали, к чему они стремятся.

    Молитва — дверь к небесной радости

    Праведники в молитвенном состоянии познавали вкус счастья в православии.

    • Апостол Павел в послании к коринфянам пишет, что в свое время был «восхищен до третьего неба» — то есть попал в рай и слышал ангельское пение.
    • Мария Египетская , искупившая грех блуда 47-летним подвигом в пустыне, молилась так горячо, что поднималась над землей.
    • Серафим Саровский достиг такой святости, что еще при жизни его посещала Пресвятая Богородица, а, по свидетельству современников, от него исходил божественный свет. Кроме того, преподобный был настолько «не от мира сего», что постоянно радовался и всех встречных приветствовал возгласом «Радость моя, Христос воскресе!».

    Это лишь некоторые примеры. Многие святые, творящие непрестанную Иисусову молитву, говорят о неземной радости и утешении. Здоровы они или немощны, в благоденствии или скорби — они спокойно принимают все, что посылает Бог. Как пишет апостол Павел, всегда радуйтесь, непрестанно молитесь, за все благодарите.

    Получается, что все эти добродетели неразрывно связаны: если человек постоянно помнит о Боге и все совершает с молитвой, то с благодарностью принимает все испытания. И даже если приходят скорби или болезни, он все равно благодарит Бога. Почему? Потому что Всевышний посылает человеку шанс измениться, смириться, помочь другому, преодолеть собственные гордость и самолюбие.

    Блаженный — счастливый или сумасшедший?

    Внутренняя радость и любовь — это и есть основа счастья в православии. В Новом Завете первые слова упоминаются очень часто. А евангелист Иоанн Богослов, которого еще называют «апостолом любви», призывает каждого: Радость ваша будет совершенна.

    Также в Новом Завете часто используется слово «блаженство». В Нагорной проповеди Христос произносит девять заповедей блаженства — путей достижения святости. Блаженными он называет милостивых, кротких, чистых сердцем, миротворцев, изгнанных и претерпевших за правду Божью.

    По христианским меркам такие люди действительно знают суть счастья и готовятся к райской жизни, а не к комфортной земной.

    Но какие значения имеет слово «блаженный» в толковом словаре?

    1. Счастливый.
    2. Сумасшедший, не совсем нормальный, юродивый.

    Эти толкования как раз и противопоставляют мирское и церковное понимание.

    Если счастье в православии — это быть с Богом, в земной жизни переносить все скорби, смиряться, отказываться от земных благ, чтобы достичь совершенства и пребывания в раю, то в миру все совсем не так.

    Надо искать себе место под солнцем, соответствовать статусу и быть даже лучше других — иметь много денег, красиво одеваться, жить в роскоши. Мол, один раз живем, надо попробовать все.

    Но если бы это соответствовало действительности, так почему же зажиточные люди часто впадают в депрессию, чувствуют себя опустошенными и даже доходят до суицида?

    Почему же многие пережившие клиническую смерть кардинально меняют собственную жизнь, отказываются от миллионов и миллиардов и помогают нуждающимся, как, например, австралийский бизнесмен Карл Рабедер ?

    Потому что суть счастья — не в деньгах и временном благополучии. В этой жизни его можно достичь в молитве, помощи другим, постоянной самоотдаче. Чем больше отдаешь, тем больше возвращается.

    Также понятно, что земная жизнь настолько разноцветная, что постоянно держаться на белой полосе не удастся. Мы постоянно что-то теряем и приобретаем. Но будут ли важны наши переживания через определенное время, или тогда, когда времени и пространства уже не будет?

    …Помню, как в студенческие годы одна девушка очень расстроилась, когда преподаватель музыки сказал, что у нее слабый голос. После занятия она выглядела очень грустной. Тогда подруга дала ей очень важный совет: а ты попробуй посмотреть на свои проблемы с расстояния вечности. Останется ли для тебя эта мелкая проблема важной через пять лет, десять, в старости? Будет ли она иметь хоть мало-мальское значение не во временной жизни, а в вечной? И что такое счастье конкретно для тебя?

    О сути счастья рассказывает и эта видеопритча:

    Накануне праздников принято друг другу желать счастья. При этом, разумеется, счастье каждый понимает по-­своему. Например, когда одного молодого человека спросили: «Как стать счастливее?» - он ответил: «Нужно больше улыбаться, отдыхать, больше уделять времени себе и радоваться жизни». Разумеется, такой светский «рецепт» счастья не подходит для православного христианина. Стоит отметить, что тема счастья актуальна не только для светских, но и для верующих людей. Не случайно Святейший Патриарх Кирилл, касаясь этой темы в своих выступлениях и проповедях, заметил: «Счастливы мы или несчастливы зависит от того, что у нас в сердце».

    Современный книжный рынок просто переполнен книгами о способах приобретения утилитарного, мирского счастья, которые в действительности могут привести человека только к несчастью. Отрадно, что в этой духовно небезопасной литературной нише прозвучал голос священника о том, что же такое настоящее счастье и как его правильно понимать.

    Не так давно в издательстве «Никея» вышла новая книга психолога протоиерея Андрея Лоргуса, в которой была предпринята попытка духовно-­психологического исследования счастья, скажем так, с православной точки зрения. Напомню, протоиерей Андрей Лоргус - ректор Института христианской психологии, окончил факультет психологии МГУ и Московскую духовную семинарию. Он потомственный священник с 20-летним стажем и практикующий психолог. Несмотря на то, что «Книга о счастье» написана простым языком, доступным даже для далеких от веры людей, она весьма глубока по своей сути. Более того, отец Андрей касается в ней многих непростых вопросов современной церковной жизни.

    Сначала я хотел написать отзыв на эту уникальную книгу, однако, прочитав ее дважды с карандашом в руке, понял: подробно говорить о том, что там написано, равносильно пересказыванию стихов своими словами. Мне кажется, эту книгу лучше изучить самому читателю, поэтому поделюсь только некоторыми своими впечатлениями и мыслями, навеянными данной работой.

    Мифы о счастье, или счастье внутри нас

    В предисловии к своей книге отец Андрей пишет, что счастье для него никогда не было целью и смыслом жизни, но, исполняя свой долг священника и психолога, он пришел к выводу, что необходимо дать христианский ответ на вопрос, что такое счастье. При этом он сразу предупреждает читателей, что если их интересует счастье как объект, который можно найти, обрести, заслужить, выпросить или вымолить, то эту книгу им лучше не читать. Так же это относится и к тем, кто убежден, что жизнь - это трагедия, «крест» или тяжкое испытание.

    По мнению батюшки, каждый способен быть счастливым, нужно только это себе позволить. Для христианина счастье - это ощущение полноты жизни с Богом.

    В этой связи отец Андрей рассматривает распространенные мифы о счастье, которые часто укореняются в нас с детства. Например, один из них: «Счастье будет когда-­то...» - то есть человек живет в ожидании «светлого будущего». Тот, кто застал советские времена, хорошо поймет, о чем идет речь. Такая склонность к идеализации будущего обычно присуща детям.

    У взрослых людей такое тоже бывает, но часто при этом они еще идеализируют прошлое: вот раньше все было лучше. В результате человек вместе с чувством реальности утрачивает и счастье, которое всегда бывает только в настоящий момент. Поэтому православная аскетика учит трезвению: осознанности, собранности и четкой соотнесенности с настоящим моментом, то есть, как сейчас принято говорить, нужно быть здесь и сейчас.

    Еще один миф о счастье можно сформулировать так: «Вот когда я разбогатею...» Он заключается в ожидании особого жизненного этапа, за которым, по мнению человека, все будет хорошо. Например, кто­-то думает: вот когда заработаю миллион, или удачно женюсь (выйду замуж), или буду кандидатом наук, или стану начальником, - тогда и будет мне счастье. Однако такая постоянно отодвигающаяся реальность часто ведет к сильному разочарованию и пустоте жизни, основанной на сплошном ожидании чего-­то. Опять же, этот миф не позволяет человеку жить реальностью, настоящим. В результате такой поиск счастья со временем приносит много несчастья.

    Как видим, подобные мифы ошибочно основываются на том, что якобы существует некий внешний источник счастья, который способен нас осчастливить. По мнению же священника Андрея Лоргуса, «главная духовная задача - научить людей перенести эту точку внимания, точку осознания внутрь себя, потому что источником счастья является собственная душа человека», которая очень ценна для Господа. Кстати, в основе слова «счастье» корень «часть». Для христиан радостно обнаружить, что счастье и причастие - однокоренные и по смыслу очень близкие слова.

    В своей книге автор учит не путать радость и счастье с наслаждением - чувственным удовольствием. (В слове «удовольствие» два корня: «уды» - части тела, и «воля». Следовательно, «удовольствие» - власть тела, наслаждение). Радость гораздо многообразнее и многосложнее. В общем, батюшка призывает людей взрослеть, так как духовная и психологическая зрелость личности включает в себя реализм. По словам батюшки, необходимо научиться ценить сегодняшний день, так как только здесь и сейчас человек способен действовать: будущего еще нет, а прошлого уже нет. В этом смысле автор определяет счастье как деятельную радость, то есть не получение чего-­либо, а именно созидание в себе духовной радости.

    Познай себя

    Современные люди, даже не интересующиеся психологией, знают, что в человеке есть не только сознательная, но и подсознательная (бессознательная) сфера. Образ бессознательного часто сравнивают с айсбергом: то, что находится над поверхностью воды, - это наше сознание, а то, что под темной водой, значительно большая часть, - наше бессознательное. Но одно дело знать это понаслышке, а другое - убедиться в этом на практике.

    Как­-то я был свидетелем того, как одна женщина обратилась к психологу по поводу того, что она не умеет правильно обращаться с деньгами: сразу их тратит, залезает в долги и т.д. И вот психолог, чтобы разобраться в ситуации, предложил женщине пройти проективный (рисуночный) тест. Я стоял рядом и наблюдал за происходящим. Женщина взяла листок бумаги, ручку и стала уверенно выполнять задание психолога. Я умел интерпретировать этот тест и был очень удивлен (как и тестирующий психолог) тому, что стала рисовать женщина. Обычно такие изображения рисуют очень успешные в бизнесе люди. Их принято даже называть топ-­менеджерами, и было неясно, как у этой женщины при такой психодиагностике могут быть какие-­то проблемы в материальной сфере. Это же прирожденный лидер-­руководитель. И вот в самый последний момент женщина вдруг неосознанно сама перечеркивает этот рисунок. Мы были крайне удивлены и спросили у женщины: «Зачем она это сделала?», - она недоуменно посмотрела на нас и с трудом вымолвила: «Сама не пойму, но рука так дернулась...» То есть в данный момент сработало ее бессознательное: на самом деле женщина не хотела богатства и боялась его, хотя говорила об этом с точностью до наоборот... Это наглядный пример того, что внутренние глубинные желания человека часто не соответствуют тому, что он озвучивает, находясь в ясном уме и трезвой памяти. Как говорится, у человека на уме одно, а в подсознании совершенно другое.

    К слову сказать, тему бессознательного затрагивает в своей книге и протоиерей Андрей Лоргус. Он пишет: «Мы для себя в нашем бессознательном остаемся тайной». Именно то, что мы не знаем себя до конца, - результат всеобщего грехопадения. Он отмечает, что некоторые люди в бессознательной глубине не считают себя вправе быть счастливыми. Как выяснилось, в человеке может скрываться глубинное многоуровневое отрицание себя, своего счастья, отрицание любви.

    По мнению священника­-психолога, «именно в Евангелии стремление человека к счастью, к радости и к Богу раскрывается более чем убедительно, во всей полноте. Но Евангелие сейчас чаще понимается, к сожалению, не как открытие Воскресения, а, скорее, как открытие того же «фрейдовского» ада. Многие христиане видят в Евангелии, в первую очередь, свидетельство греховной безнадежности человека, а вовсе не свидетельство безграничной любви Бога к нам и того, как хорошо человеку быть вместе с Христом». По словам отца Андрея, он часто встречается у православных мирян с доминирующим пониманием, что главная их цель - поиск в себе греха, страстей и покаяния. Но покаяние понимается ими не как путь «жизни преизбычествующей», а как цель, далее никуда не ведущая. Выходит, человек принимает крещение, участвует в Таинствах, а при этом рождения Свыше у него не происходит. Тяга к греху у такого верующего не просто остается, но неосознанно ему с ней даже и расставаться не хочется.

    Подсознательные «мины» на духовном пути

    Автор интересно пишет и о ловушке ложных смыслов. Речь идет о том, что в глубине каждый человек стремится к своему благу, пусть и неправильно понимаемому. Так, например, тот же вор может оправдывать свою преступную деятельность тем, что таким образом он борется с несправедливостью и алчностью богатеев.

    По словам отца Андрея, некоторые и в церкви завуалировано продолжают поиски самоутверждения за счет других людей, стремятся к власти или деньгам. Разумеется, это страстные стремления, но они продиктованы какими­-то глубинными смыслами, открыть которые и есть задача христианской психологии. То есть сделать так, чтобы человек осознал их и понял ошибочность, чтобы он созидал, а не разрушал свою жизнь. «Важная задача психолога - показать, что это не стремление к саморазрушению, греху, а желание мнимо понимаемого блага, которое оборачивается грехом».

    В христианстве не существует рецептов. И «стандартная» духовная практика, описанная в учебниках для воскресной школы, в жизни не действует. Есть определенный внутренний оценочный критерий, данный апостолом Павлом: «Всегда радуйтесь». Речь идет о радости, которая не связана с внешними удовольствиями, но генерируется изнутри. Именно греховность внутренних установок не дает человеку ощущать эту радость.

    Святые Отцы указали нам духовный вектор: стать образом и подобием Божиим, обрести свободу, способность творчества, созидательности, мужества, любви, - то есть обрести то, что помогает человеку в стремлении к цельности. Человек, настроенный на созидание в себе образа Божьего, и есть счастливый человек. В пасхальном ликующем тропаре «Христос воскресе из мертвых...» и заключается наше эмоциональное свидетельство о христианском счастье, - отмечает автор и далее продолжает: «Когда вы любуетесь закатом или восходом, знайте, что это Бог говорит всем: «Я вас люблю!» Об этом нужно чаще думать, чтобы выражение лица не было хмурым. Духовная задача - радоваться и преображать этой радостью отношения хотя бы с двумя-­тремя своими близкими».

    «Жизнь жительствует»

    Как пишет отец Андрей, неверие в свое прощение многим отравляет жизнь, ведь это есть отрицание Божественного прощения. Счастье человеку открыто и дано в прощении Божьем, в Таинстве Исповеди. Однако даже в христианстве человек ухитряется выбрать аспект суда и наказания, а не аспект прощения и любви, несмотря на то, что Евангелие дает нам примеры того, как связь человека и Бога восстанавливается через прощение. Это и благоразумный разбойник, и блудный сын, и множество исцеленных и прощенных Господом людей. Для Господа ценность живой души человека несравнимо весомее, чем все его грехи. По сравнению с бессмертием человеческой души грех ничтожен.

    В современных условиях необходим духовный вектор, который можно определить словами святого Иоанна Златоуста: «Жизнь жительствует». Это означает, что Православие должно нести людям свет жизни во всем многообразии, как понимает это Церковь.

    Счастье по-­христиански - это Пасха. Воскресение Христово - это победа Жизни над смертью, это победа Любви над враждой. Счастье христианина - это уверенность в бессмертии, упование на жизнь с Богом, на евангельскую любовь и жизнь в этой любви и прощении Божьем. По мнению автора «Книги о счастье», «очень важная миссия православия сегодня не просто сказать, а показать людям своей жизнью: «вот наша вера - вера радости и жизни».

    Рецензии

    Есть передача на ТВ Культура: "Правила жизни" называется. Так вот там о счастье рассказывают каждый день: о счастье пишут люди и их рассказы записанные транслируют! Никто еще не говорил о счастье с Богом, ни разу за год пока передача идет! Это может быть счастье рождения ребенка. Это может быть первая любовь и так далее. Ни какой меркантильности - типа, миллион денег заработать или клад с золотом найти за целый год не прозвучало! а представлять счастье людей так, как это делает священник! - сознательно принижая мнение людей - ему же и грех! Не в деньгах счастье - так скажет вам любой человек в мире, а уж тем более в России! И еслимниться тому священнику, что - вот,мол, люди все меркантильные - тогда он сам меркантилен до немогу, засвечки и за сгоревший воск переживает даже спать ложась - вот бы собрать воск-то да вновь на переплавку отдать, еще много свечек можно наделать! По себе людей судит! грех ему - меркантильному! А уж если изначально на ложной идее построено:"Еще один миф о счастье можно сформулировать так: «Вот когда я разбогатею...» Он заключается в ожидании особого жизненного этапа, за которым, по мнению человека, все будет хорошо. Например, кто-то думает: вот когда заработаю миллион, или удачно женюсь (выйду замуж), или буду кандидатом наук, или стану начальником, - тогда и будет мне счастье".
    Все его построение и все его выводы неверны! На песке строит! Кто ему сказал, что люди видят счастье в деньгах? Он сам придумал, потому что сам так мечтал - разбогатеть и думает, что все люди такие! Ужас и ужас - какой ему огромный грех будет - всех людей обвиняет - "они, видите ли, в деньгах счастье видят" - дурак и тот не в деньгах счастье находит! А священник на людей обвинение накладывает - они -грешные, типа? Кто поставил его судьею? Никакое исследование - проведенное институтами, учеными, психологами! - не подтвердит такую точку зрения. Тысячи людей опросили, сотни тысяч, и никто не видел счастья в деньгах и в богатстве!! Только этот священник - умней всех институтов и всех людей умней - он видите ли знает? Идиот! Грешник великий! Если он не принесет публичного покаяния и не извиниться перед людьми, которых осудил. (если есть мечтатели о богатстве - это психбольные).Гореть ему в Адском пламени! И вечно каяться будет! Факт!
    а вам не следует на обман поддаваться! на ложном основании только ложные построения возможны! Феофана Затворника почитайте, если уж на то пошло!

    Если совершенно непредвзято и спокойно философски анализировать статью Андрея, как некий комментарий к "Книге о счастье" православного психолога, то книга, как и статья автора, уникальна, интересна и потребна-востребована, особенно в условиях современного мира. А чтО мы наблюдаем в современном мире, например, зайдя в книжный супермаркет? Хаос мировоззрений и огромное множество "учителей жизни". А чему учат современные "учителя жизни"? По этому вопросу я много раз иронизировал, взирая на книги современных американских писателей-психологов, которые внушают читателям, именно, меркантильно-прагматический интерес к жизни, примешивая к этому "интересу" еще и веру в Бога. Типа того, что будете верить Богу и будете богатыми и счастливыми, и у вас все будет в том числе и деньги, как средство к богатству. Т.е., исходя из традиции американского прагматизма, на поверку выходит чисто потребительское и корыстное отношение к Богу. Возникает закономерный вопрос: а какие методы и средства предлагают и внушают читателям современные "популярные" психологи, а самое главное, какие цели они ставят и возбуждают у читающей публики. Ответ прост: эти средства, методы и цели современных психологов во многом не то что противоречат христианскому мировоззрению, особенно православному, но вообще пропагандируется лжехристианское мировоззрение. Вот в чем проблема современности. И данная книга православного психолога и статья автора есть лишь малый вклад в копилку жизни, как альтернативное прочтение и понимание Жизни именно с христианской православной точки зрения, как альтернативное всему тому "морю"-множества "учений" в современном мире. Вот в чем корень и зерно сей статьи - миссионерский и просветительский, как показать раношерстной светской публике на примере понятия "счастья" совсем ИНОЕ, альтернативное понимание "счастья в жизни", исходя из ОСНОВ Православной традиции и мысли.

    Теперь касательно рецензии автора Сергия.
    Что сразу бросается в глаза, так это агрессивность и озлобленность автора рецензии. Возникает вопрос: почему такой тон и пафос рецензии? Если автор рецензии придерживается атеистического мировоззрения, то тогда нужно ЧЕСТНО с этого и начинать разговор, как с Точки своей определенности и критиковать, и полемизировать. Между прочим, и атеисты бывают совершенно разные, ибо если человек действительно приобщен к традиции мировой Философии, то он никогда не напишет в таком духе озлобленности, как это написано автором рецензии.
    Например, философ мог бы заметить в рецензии, как:
    "если в "культурных передачах" никто еще ни разу не говорил о счастье с Богом, то это отнюдь не значит, что нет Опыта постижения того, что в мире светском называется как "счастье". Что такое "счастье" как категория светского понимания? Очевидно, что это понимание, как обширное и неопределенное, так и весьма относительное. Что такое счастье в свете светского житейского понимания некоторых моментов жизни человека? Именно, как нечто весьма относительное и туманное. Ибо наряду со светским пониманием "счастья" приходит иное понимание как тревога, забота и отчаяние. И в этом смысле, философ по праву может обратится к библейской книге "Екклесиаста" за постижением мудрости, в которой сказано, что все в мире суета сует и что сам мир, как явление, есть нечто преходящее и относительное. И, между прочим, самое светское слововыражение как "счастье рождения ребенка" весьма корявое в сопоставлении с полноценным и ясным выражением как "Радость рождения ребенка"; Радость, как понятие и переживание, указующее на конкретное глубинное чувство души человека. И это одно, а второе, что в мире во все века до христианства было много рождений, но только Христианство ОТКРЫЛО Миру истинное ЗНАЧЕНИЕ такого понимания, как "РАДОСТЬ Рождения", "РАДОСТЬ Рождества Младенца". И это ОТКРЫТИЕ-ОТКРОВЕНИЕ Христианства есть метафизического масштаба и глубины, перевернувшее мир, которое даже несопоставимо ни с какими научными открытиями по своему значению, касательно расширения и углубления ГОРИЗОНТОВ мировоззрения у человека хоть две тысячи лет назад, хоть человека современного.

    И, между прочим, мудрость А.С.Пушкина гласит в запечатленном слове:
    "На свете счастья нет,
    Есть лишь покой и воля..."

    И мудрость слова Пушкина возможно перефразировать так, как гений Б.П.Вышеславцева сформулировал ОТКРЫТИЕ Р.Декарта:
    "Мир сомнителен - Бог несомненен"...

    Или по другому перефразировать слово Пушкина:
    "В сем мире счастья нет (в светском понимании),
    Есть лишь Любовь и Радость Божья..."

    Стоит заметить, что А.С.Пушкин и Серафим Саровский жили в одно время, но одновременно в разных мирах. И как поразительно Пушкин в своей мудрости совпадает с жизненастроением Серафима Саровского, из которого шло излучение любви каждому приходящему в слове: "Радость моя...".

    Согласитесь, что как коряво и действительно в некотором смысле меркантильно-эгоистично звучало бы "счастье мое..."?..

    И еще этимологически сопоставляя: "счастье-несчастье" рядом ходят и порой частенько пересекаются.

    Иронизируя, можно сказать, что как коряво будет звучать такое предложение:
    "какое несчастье" что автор рецензии не понял автора статьи.
    Вместо этого есть более точные и определенные слововыражения как "к сожалению", т.е. как "со-жалостию" к человеку.

    Вот и у меня вырывается сказать к автору рецензии, как лишь: к сожалению...
    К сожалению, автор рецензии не понял сути статьи, в которой корректно и мягко обозначена РАЗНИЦА между пониманием "светского счастья" и религиозно-церковным пониманием "РАДОСТИ"...

    Сожалею и я. Что не смог выставить сюда ссылки. Придется словесную вести пояснительную работу! Потому что у меня, на самом деле нет злости и\или агрессивности. Просто уже черезчур много на себя берет представитель религии. Независимо от названия религии: шаманизм, вуду, кришнаиты, свидетели иеговы, или священники и ксендзы с пасторами, - все осуждающе относятся к атеистам! Факт. Сжигали на кострах, травили ядами и даже газ в метро пускали - те же религиозные, уповающие на Бога! Факт! Положительного пока не видно ничего: кроме того, что последние деньги бабушек забирать за свечки и мифические богослужения! службы. Ничего религия не дает! И не надо себя выгораживать: мы не такие, мы "православные" - как были нахлебники, факт, так и есть! тот же Пушкин попов ругал, а известный классик сказку написал: Про работника Балду и попа Талаконного лба! А еще Остап Бендер отбил у ксендзов своего компаньена. И тут же Ильф и Петров показали сущность счастья попа в Советское время: "свечной заводик построим и заживем"! Или это все даром! Это всё факты из жизни. И нет тут злости к людям больным: религиозность - это болезнь-атавизм!
    http://www.сайт/2013/08/16/1321 Это рассказ о Матушке Любови, из реальной нашей жизни.

    Среди людей, далеких от Церкви, распространено представление о том, что христианская вера несовместима с состоянием счастья, чувством радости, что быть православным — значит постоянно пребывать в состоянии скорби, в лучшем случае — о своих грехах. Понятно, что эта мрачная картина не имеет или не должна иметь ничего общего с реальностью. Ведь не зря же апостол Павел призывает нас:Всегда радуйтесь (1 Фес. 5, 16). Но что это значит: радоваться по-христиански?

    О православном понимании счастья мы беседуем с первым заместителем председателя Учебного комитета Русской Православной Церкви, профессором Московской духовной академии протоиереем Максимом Козловым.

    — Отец Максим, имеет ли православный христианин право задумываться о счастье?

    — Безусловно. И об этом нужно активно говорить, обращаясь к православной аудитории, потому что, к сожалению, существует определенного рода тенденция в восприятии жизни, особенно среди тех, кто пришел к православной вере недавно, которая предполагает, что путь ко спасению есть непременно путь страдательный. Если сказать жестче, мысль о том, что исповедание православной веры и счастье несовместимы, предполагает, что Бог хочет страдания людей, в то время как текст Священного Писания, Священное Предание и Тот, в Кого мы верим, отвечают на этот вопрос по-другому: Бог уже здесь, в земной жизни, дает верующим в Него возможность обретения настоящего, а не иллюзорного счастья, которое является началом жизни вечной. Читая жития святых, мы понимаем, что, несмотря на невзгоды и испытания, они были счастливыми людьми, — конечно, в другом смысле, чем об этом принято говорить в миру.

    — Слово «счастье» не так уж часто встречается в Священном Писании…

    — Существительное «счастье» в Новом Завете не встречается вовсе. В Ветхом Завете оно встречается не чаще, чем раз на книгу. Как ни парадоксально, слово «счастье» чаще всего употребляется в книге Иова, которая повествует о страданиях этого праведника.

    Прилагательное «счастливый» встречается несколько чаще, но только в бытовом контексте или в этикетных формулах. Например, в Деяниях апостолов апостол Павел обращается к своему собеседнику: Царь Агриппа! Почитаю себя счастливым, что сегодня могу защищаться перед тобою (Деян. 26, 2).

    Однако я предлагаю обратить внимание на прилагательное, близкое по значению понятию «счастливый», но переводимое на современный русский язык другим словом, — на греческое слово makЈrioj. Оно часто встречается в греческом переводе Ветхого Завета и в Новом Завете, который изначально написан на греческом. На церковнославянский язык это слово переводится как «блаженный». В Синодальном переводе Священного Писания это слово не переводится, но если все-таки перевести слово makЈrioj («блаженный») на русский язык, то мы получим слово «счастливый». Счастливый не в смысле «удачливый», а в смысле «онтологически причастный к состоянию единения с Богом».

    В английской Библии слово makЈrioj переводится как «blessed» (благословенный, счастливый, блаженный. — Ред.), а в немецкой — как «selig» (блаженный, счастливый, радостный. — Ред.). Нельзя сказать, что эти слова относятся к стилистически нейтральному ряду лексики английского и немецкого языка, тем не менее они широко употребимы в современном языке и, в отличие от церковнославянского «блаженны», совершено понятны рядовому современному читателю.

    Если мы именно так будем понимать заповеди блаженства, то увидим, что счастье не есть состояние претерпевания или страдательности. Счастливы кроткие, счастливы миротворцы, счастливы гонимые за Христа. Счастливы те, кто понуждает себя к героическому исполнению заповедей, вопреки тому, чему, как во все времена, так и в наше время, зовет их враг рода человеческого и дух века сего.

    — Вы говорите о том, что есть два понимания счастья: счастье в том смысле, в котором о нем говорится в Священном Писании, и мирское понимание счастья, которое сейчас как раз доминирует в обществе. В чем же разница? Что является ложным пониманием счастья? Каковы, если можно так сказать, его «ловушки»?

    — Ловушки мнимого счастья на пути к счастью подлинному — это уловки врага рода человеческого. Они могут быть весьма разнообразны. В наше время это, чаще всего, обещания иной жизни, чем та, что у тебя есть: ты был бы счастлив, если у тебя было больше денег, если бы у тебя была другая жена, если бы ты родился в другой стране… Для человека активно-деятельного эта мысль из области мечты переходит в область планов: ты обретешь вожделенное счастье, если тем или иным способом переместишь себя в эти условия. Однако на пути к такому счастью, как правило, встает одно маленькое препятствие: нужно нарушить заповедь. «Одну или две… Не страшно… А если и страшно, то ради счастья можно и потерпеть», — внушает нам лукавый. Но это неправда. Мы должны твердо помнить, что путь к счастью — это путь к Богу, и он никогда не лежит через сознательное согласие на грех.

    — Сейчас наряду со словом «счастье» в обществе используются слова «успех» и «позитив». Опасно ли для христианина стремиться к тому, чтобы быть успешным или «быть на позитиве»?

    — Стремиться к успеху — это, прежде всего, рискованно. Нужно помнить, что успех зависит не только от наших усилий, но и от воли Божией. Господь может не благословить те или иные наши начинания. Достижение успеха в той или иной области деятельности не является грехом само по себе. Успех не приносит духовного вреда тому, кто за ним не гонится, тому, для кого он не является целью деятельности. Ведь Господь, по любви Своей, не дает нам «играться» в привязывающие нас к земле «игрушки». Если в моей профессиональной деятельности главным становится не совершенствование в той или иной области знаний, не достижение большего уровня навыков и мастерства, а именно «перешагивание» с карьерной ступеньки на ступеньку, Бог ради моего же блага может лишить меня карьерного успеха. Поэтому, на мой взгляд, лучший совет относительно того, как быть успешным, заключается в том, чтобы не стремиться к успеху вовсе, — по крайней мере, не желать этого в первую очередь.

    С позитивным мышлением связаны две рискованные вещи. Первая для христианина очевидна: себя нужно оценивать реалистично, а не позитивно. Это отнюдь не означает, что мы должны оценивать себя исходя из ложно понятого смирения: что я, мол, подленький, гаденький, и нужно на себя плюнуть и ботинком растереть. Но закрывать глаза на очевидные изъяны или нереализованные возможности, которые есть в нашей жизни, тоже нельзя. Вторая опасность, связанная с позитивным мышлением, заключается в том, что оно предполагает — я немного утрирую, конечно, — восприятие несчастий жизни по известной формуле: «Всё к лучшему в этом лучшем из миров». Но такое отношение к действительности при соприкосновении с реальной трагедией или, скажем мягче, с напряженной драматической ситуацией — тяжелой болезнью близкого человека, утратой, войной, катастрофой — может оказаться карточным домиком. Всем нам нужно избавляться от иллюзорного мышления, учиться принимать жизнь по евангельскому принципу: довлеет дню забота его, то есть довольно для каждого дня своей заботы (Мф. 6, 34). Жизнь нужно принимать такой, какой сегодня она нам дана, а не выстраивать вокруг нее конструкции, пусть даже самые позитивные.

    — К понятию «счастье» также близко понятие «комфорт». Но должен ли православный христианин стремиться к комфорту?

    — Об этом в свое время очень хорошо сказал Гилберт Кит Честертон (английский христианский мыслитель, журналист и писатель конца XIX — начала XX века. — Ред.): «Если бы я искал в своей жизни прежде всего комфорта, то полбутылки портвейна дали бы мне его значительно быстрее и проще, чем моя религия». Христианство — это ни в коем случае не религия душевного комфорта. Об этом, кстати, говорила и советская антирелигиозная пропаганда, но, разумеется, она ставила это христианству в вину. Представление о христианстве как о религии утешения и успокоения, конечно, ложно. Религия — это не таблетка и не пластырь и, тем более, не антидепрессант, который может помочь человеку чувствовать себя в действительности комфортнее. Христианство — это религия доставления душевного дискомфорта. Вспомним притчу о мытаре и фарисее. В ней более оправданным из храма вышел тот, кто вышел в состоянии душевного дискомфорта, тот, кому было плохо и тот, кто чувствовал, что вообще не по праву там оказался. А менее оправданным оказался человек, который пребывал в состоянии религиозной комфортности.

    — То есть если мы ощущаем себя счастливыми, то это повод испугаться? Задуматься?

    — Нет, мы должны испугаться и задуматься, если мы ощущаем себя собой довольными. Счастливый человек — это не обязательно человек самодовольный. Смотрите, как говорит апостол Павел: Великое приобретение — быть благочестивым и довольным (1 Тим. 6, 6), то есть жить по правде Божией и довольствоваться окружающими нас обстоятельствами, без ропота идти тем жизненным путем, который нам Бог посылает.

    — Все-таки очень трудно психологически совместить призыв апостола Павла радоваться и покаянный плач о своих грехах…

    — Святой Петр Афонский говорит о том, что спасение обретается между страхом и надеждой: между страхом за то, как я живу, о том, что по грехам моим я достоин ада — и надеждой на то, что Бог по Своему человеколюбию и милосердию меня все-таки спасет. Это, если угодно, антиномия. Но именно в сочетании страха и надежды пролегает средний царский путь христианина — путь спасения. Упование только на милость Божию может вести к нравственной безответственности и попустительству своим грехам. Абсолютизация страха превращает Бога из любящего Отца в карающего Судию, что гораздо ближе не христианству, а другим монотеистическим религиям. Мы обращаемся к Богу как к Отцу нашему Небесному, по отношению к Которому мы часто даже не дети, а рабы неключимые. Но о Его отцовстве мы не должны забывать.

    — Сегодня на нас каждый день обрушиваются тонны негативной информации: гибель людей, теракты, войны. Можно ли быть счастливым, зная обо всем этом?

    — Нет ничего нового под солнцем. Великий русский философ Алексей Федорович Лосев в свое время говорил, что от несовершенства мира смущается тот, кто мало в своей жизни претерпел. Тот же, кто видел в своей жизни зло и испытания, тот к новым относится бестрепетно. Ну что нового произошло в начале XXI века по сравнению с тем, что было? Да, сейчас теракты — а раньше были варварские завоевания. Сейчас рак — а раньше была чума и моровая язва. Сейчас у нас резкие изменения климата, экологически нечистые продукты — а раньше был голод. Люди часто лишаются самообладания именно от того, что были воспитаны в ощущении, что мир стал стабильным, комфортным. Ведь после Второй мировой войны жизнь, по крайней мере, для некоторой части человечества наладилась так, что ее стало возможно спрогнозировать. У нас появилась иллюзия, что мы сами кузнецы своего счастья. А Господь напоминает нам, что это не так, что без Бога ни до порога. И тогда мы начинаем понимать, что наше внутреннее ощущение полноты бытия не зависит от внешних обстоятельств.

    — Но иногда поток негативной информации притупляет чувство сострадания…

    — Да, это специфическая болезнь нашего времени — перенасыщенность информационного потока. И здесь можно посоветовать только одно: ограничить поток информации, особенно той, которая касается вопросов, где твоя реакция бессмысленна и бесполезна. Нет нужды слушать новости больше пяти минут в сутки. А можно и вообще не слушать. Все действительно важное расскажут тебе коллеги. Лучше постараться помочь кому-то, с кем ты оказался рядом в реальной, а не виртуальной жизни, кому-то, кто находится в пределах человеческой досягаемости, как говорится, в пределах шести рукопожатий. Вообще, виртуальность, которая как будто бы делает нас человеком мира, одновременно подавляет своим объемом, как подавляли, может быть, в Средние века колоссальные размеры соборов пришедшего в Рим паломника. Но величественный собор рождал в душе человека благоговение перед Богом, а безумные потоки негативной информации внушают нам мысль, что ты, по сути дела, не можешь ничего. Чтобы сохранить самообладание и тем более приблизиться к тому, что мы называем счастьем, мы должны пребывать в реальной, частной жизни. Ведь христианство — в значительной степени персоналистическая религия, она предполагает личностные отношения как Бога и человека, так и человека и тех, кого он знает в своем реальном опыте.

    — И все-таки можем ли мы сказать, что христианство — это религия счастья?

    — Мы можем сказать, что христианство — это религия любви. Любви к Богу и любви к человеку. Любовь Бога к нам превосходит все степени любви, которые мы можем себе помыслить и, конечно, гораздо сильнее, чем наша земная любовь к людям. И если мы, «будучи злы», желаем нашим любимым людям счастья, разве Бог может желать нам чего-то иного?

    Газета «Православная вера» № 02 (550)

    О счастье люди размышляли во все времена. О нём не только мечтали, но и стремились объяснить, какие эмоции и условия необходимы человеку, чтобы он ощущал себя словно на седьмом небе. Существует ли русская формула счастья и как она соотносится с Православием? Итак, о понимании счастья русскими, о счастье и блаженстве в Православии – в нашей статье.

    То, каким люди видят счастье, зависит от религии, гражданства и собственного мировоззрения. Порой наше понимание счастья диктуют властители умов – политики, писатели и поэты. Поэтому человек должен понять – что действительно необходимо ему, а не надумано посторонними людьми.

    Национальные концепции счастья

    Сейчас модно формулировать национальные концепции счастья. Появилось немало литературы на эту тему.

    Началось всё с датского «хюгге» – любви к уюту и приятным мелочам. Воплощение датского счастья – вечер у камина с чашкой кофе, сладостями и любимой книгой. Затем появились рассказы о шведской концепции счастья «лагом» – простой практичной жизни в уважении к окружающим. Быть собой, не высовываться, не стремиться ухватить слишком большой кусок и благодарить судьбу, когда всё идёт хорошо – это благополучие по-шведски.

    Вскоре заговорили о норвежском «фрилуфтслив» – здесь большое значение имеет близость к природе, походы в лес, временный отказ от интернета, мобильника и прочих источников информации и связи. Возвращение к первозданности – это счастье по-норвежски.

    Для американцев наивысшее счастье заключается в карьере и высоких результатах, полученных от работы. Для педантичных немцев счастье связано с законностью и порядком.

    Русские страдания? Наше понимание счастья

    Про зарубежные концепции счастья пишутся и раскупаются книги, в том числе в России. По ним читатели учатся быть счастливыми. Но о русском счастье подобных книг нет. Есть попытки, есть статьи, которые поначалу увлекают, но потом отталкивают. Потому что авторы начинают за здравие, заканчивают за упокой. Есть у них стремление подогнать текст то ли под государственную идеологию, то ли под взгляды своей социальной группы.

    Что за ложка дёгтя портит такие тексты?

    Что русскому человеку надо сначала помучаться, а уж потом, после преодоления трудностей, трагедий, оскорблений – стать счастливым. И счастье-то собственно заключается в том, что скорби и обиды на время отступили. Читаю о том, что у русских – тяга к страданию. Что, если следовать русской логике, страдание это благо. Печаль, сплавленная с надеждой, объявляется источником русского оптимизма. Такому счастью, напоминающему садо-мазо, у нас учиться не станут. Если у русских была тяжёлая история, это не означает, что они радовались бедствиям.


    “Великий инквизитор”, иллюстрация Ильи Глазунова к роману Ф.М. Достоевского “Братья Карамазовы”,

    У Шопенгауэра есть понятие «негативное счастье», что означает не переживание радости, а формальное отсутствие бед. И вот это пытаются выдать за русскую концепцию счастья.

    Вот как объясняет соотношение страдания и счастья священник Андрей Лоргус: «Любой человек может быть счастлив. Другое дело, что кто-то избирает для себя другой путь - служение страданию. Пусть, пожалуйста, но это личный выбор. И, с моей точки зрения, этот выбор должен быть осознанным, он должен определяться духовным опытом, а не являться слепым следованием стереотипам. Ведь часто люди неосознанно, в силу своей травматичной судьбы или невроза выбирают жизнь в страдании. Это не духовный выбор, это психопатологический выбор. Очень легко травмированному человеку навязать страдания - он к ним привык. Очень легко навязать страдание христианину, пока он живет с неисцеленной душой».

    Русская формула счастья

    На мой взгляд, русский человек синтезировал в своём представлении о счастье и датскую любовь к уюту, и шведское стремление к простоте, и норвежскую тягу к природе, и немецкое стремление к порядку.

    Главными условиями для счастья большинство европейцев, включая россиян, называет крепкую семью, хорошее здоровье, материальный достаток.

    Но есть и свои особенности – русские любят праздники, широкие, раздольные гулянья. Религиозные и светские. Любят стабильность, поэтому многим нравится сильная власть. Любят показать себя, свои достижения. Любят своих родителей и детей, привязаны к дому. Любят Родину, и малую и великую.



    Из этого можно вывести русскую формулу счастья – это спокойная жизнь в хорошем доме. Минимум перемен. Возможность реализации. Достойный заработок. Праздники в семейном и дружеском кругу. Религия как источник нравственности.

    Но есть минус, судя по опросу ВЦИОМ, ответ, что счастье в Боге – дали только 2% современных россиян. В стране, где более 70% называют себя христианами, людям просто не приходит в голову связать счастье с религией!

    Счастье в русской литературе

    А вдруг в этом есть вина публицистов, которые заявляют, что христианство это страдание, что православный не должен стремиться зарабатывать, обязан стыдиться комфортной жизни, а всё хорошее ждёт его только после смерти?..

    По моему мнению, нельзя доверять рассуждениям автора о счастье, если он близок социалистической идеологии. Его рассуждения – всегда в ущерб личности, уничижение её в пользу государства и толпы. Мы все выходцы из Советского Союза, где, по словам Маяковского, «единица – ноль», если только она не растворилась в обществе. Но это пренебрежение личными запросами человека началось ещё в предреволюционные времена. Разночинцы – жёлчные, чахоточные нигилисты, или нервные идеалисты-дворяне, равнодушные к своим корням, наводнили русскую литературу. Они принесли туда ненависть к спокойной жизни, презрение к процветанию, сомнения в традициях. Они ещё дорожили семьёй, но не были счастливы со своими избранницами. Они ещё верили в Бога, но по-своему, надрывно и болезненно, не так, как верил простой народ – спокойно и естественно.

    Писатели-социалисты и околосоциалисты обвиняли в мещанстве тех, кто не стремится к «новой жизни», просто воспитывает детей, трудится и молится. И взрастили «передовую молодёжь» для революции.

    Человек создан Богом со всеми своими потребностями – в уютном доме, в крепкой семье, в любимой работе – для того ли, чтобы он с этими потребностями боролся и сам себя сёк? А сочетать нельзя? Оказывается, можно, но пишут об этом писатели, как на подбор, монархических патриархальных взглядов, чуждые социалистических воззрений.

    Иван Сергеевич Шмелёв в своём романе «Лето Господне» воскрешает тёплую православную атмосферу родного дома. Красочно описывает обычаи, связанные с народными праздниками. Соление огурцов на Покров, освящение яблок в день Преображения Господня, христосование в Пасху, чудесную Масленицу, березки в церкви в Троицын день. Здесь примирение честного быта, искренней веры и красоты. Добрые отношения хозяев и слуг. Походы на богомолье. Дружный труд.


    Маленький герой романа, Ванечка, размышляет: «Кажется мне, что на нашем дворе Христос. И в коровнике, и в конюшнях, и на погребице, и везде. В черном крестике от моей свечки – пришел Христос. И всё – для Него, что делаем. Двор чисто выметен, и все уголки подчищены, и под навесом даже, где был навоз. Необыкновенные эти дни – страстные, Христовы дни. Мне теперь ничего не страшно: прохожу темными сенями – и ничего, потому что везде Христос».

    Это настроение – «везде Христос» – является основой идеального русского миропорядка.

    Павел Иванович Мельников-Печерский в романе «В лесах и на горах» соединил поэзию народного быта с вечными духовными вопросами – как в повседневной жизни быть христианином и не поддаться на ереси. Жизнь купцов и ремесленников спокойна и размеренна – каждый делает своё дело, молится, ездит на ярмарки, совершает паломничества в скиты. Жизнь в староверческих скитах мирная и радостная. У них есть щедрые благотворители, которые отправляют дочерей на воспитание монахиням. Конечно, сюжет романа не обходится без несчастий, но все они следствие соблазнов, которым поддаются некоторые персонажи. Идиллия была бы возможна, если бы все держались пути Священного Писания. Но общая картина Заволжья радует читателя:

    «Старая там Русь, исконная, кондовая. С той поры как зачиналась земля Русская, там чуждых насельников не бывало. Там Русь сысстари на чистоте стоит, - какова была при прадедах, такова хранится до наших дней. Добра сторона, хоть и смотрит сердито на чужанина»



    Отблески русского счастья есть в некоторых произведениях Аксакова, Бунина, Лескова, в сказках и рассказах Гоголя. Там радуются жизни люди разного достатка и социального происхождения – от дворян до хуторян. Объединяет их приверженность традициям и религиозность.

    Вот, к примеру, «Запечатлённый ангел» Лескова: «Идём, бывало, с места на место, на новую работу степями, Лука Кирилов впереди всех нарезным сажнем вместо палочки помахивает, за ним на возу Михайлица с богородичною иконой, а за ними мы все артелью выступаем, а тут в поле травы, цветы по лугам, инде стада пасутся, и свирец на свирели играет… то есть просто сердцу и уму восхищение! Все шло нам прекрасно, и дивная была нам в каждом деле удача: работы всегда находились хорошие; промежду собою у нас было согласие; от домашних приходили всё вести спокойные; и за все это благословляли мы предходящего нам ангела, и с пречудною его иконою, кажется, труднее бы чем с жизнию своею не могли расстаться».

    О чём говорят нам эти произведения?

    Духовная радость не исключает простых человеческих радостей. Поскольку и дух, и душа, и тело созданы одним Творцом. Но нельзя отступать от Божьих Заповедей.

    Павка Корчагин из повести Островского «Как закалялась сталь», сыпавший махорку в тесто на поповской кухне, закончивший жизнь обездвиженным инвалидом, надорвавшись на социалистической стройке – это постреволюционное, коммунистическое, а не патриархальное и монархическое явление.

    Счастье в православной стране – да, буржуазное, да, мещанское. Счастье собственного дома, а не прокуренной общаги, своей семьи, а не партии, своего ремесла, а не пахоты на БАМе, соборной молитвы, а не комсомольского собрания.

    В православном патриархальном сознании есть место героизму. Но он естественный – не во имя вождя и мировой революции, а во имя своего рода и веры.

    Счастье и блаженство. Радоваться о Господе

    На счастье в Православии – две точки зрения.

    Есть радикальная – отказаться от всего земного и думать только о будущем мире. Аскетизм, монашеский и подобный монашескому, практикуют немногие, чаще одинокие люди.

    Есть умеренная – сочетать веру с праведной жизнью и добрыми делами, не забывая о семейном достатке. Это выбор большинства православных людей.

    Христом даны Заповеди Блаженства, которые поясняют условия духовного благополучия. Одни священнослужители считают, что счастье и блаженство – одно и то же, другие различают их.


    Иеромонах Питирим Сухов разъясняет: «Христос никого ни к чему не принуждает, Он только задает планку и говорит: вот если будешь таким, будешь блажен. Слово «блажен» как перевести? Это церковно-славянское слово, перевести его буквально на русский язык нельзя, но самое точное, самое близкое по смыслу слово - это счастье. Блаженный человек - это счастливый человек. Поэтому Христос говорит: «блаженны нищие духом», то есть смиренные, «блаженны плачущие», то есть сокрушающиеся о своих грехах, «блаженны кроткие», «блаженны алчущие и жаждущие правды», то есть те, кто хотят жить только по правде Божией, «блаженны миротворцы» - те, кто старается нести мир. «Блаженны милостивые, потому что они помилованы будут». Вот эта планочка. Попробуй выполнить все эти заповеди блаженства: стань милостивым, миротворцем, исполни все, что там написано, и действительно, ты будешь в полной мере счастлив».

    Но протоиерей Игорь Прекуп не считает счастье и блаженство синонимами. Они могут сочетаться или не сочетаться в жизни человека:

    «Мне кажется, понятие «счастье» вообще не может фигурировать в парадигме монашества. Не потому, что монах обречен на несчастье. Не в этом дело. Есть понятие блаженства – приобщенности к благости Божьей. Человек может быть блажен, но находиться в кризисе. «Кризис» и «счастье» – понятия несовместимые. Человек, который находится в подвиге, пребывает в борении. Могут быть искушения унынием. Человек пытается всё это преодолеть, ему тяжело. Но он блажен, потому как именно в это время дает Богу возможность действовать в себе. Поэтому монах в состоянии борения блажен, только можно ли назвать его счастливым?!

    Если же говорить о счастье христианина-мирянина, то для него ориентир тот же – блаженство. Но оно не исключает простого человеческого счастья в семье, творчестве, профессии и т. д. Христианину надо быть внимательным, чтобы это счастье не было в ущерб его блаженству, не препятствовало ему».

    Мирянин, российский филолог Владимир Колесов пишет: «В древнерусских текстах радость представлена как благодать, исходящая от Бога. Такая благодать дает здоровье и силу, а это и есть счастье».

    О православной системе счастья рассуждает священник Максим Каскун.

    Как относиться к своему счастью?

    Если человек чувствует себя на грешной земле, как в раю, ему не стоит терять голову. Духовная опасность подстерегает и счастливых людей.

    Можно ли на чужом несчастье построить счастье? Отвечает священник Димитрий Смирнов.

    Что советуют удачливому христианину старцы и священники?

    Не гордиться

    «Немалое дело для находящихся в счастии – не гордиться своим благоденствием, но уметь скромно пользоваться счастием» , -подчёркивает святитель Иоанн Златоуст .

    Не забывать о ближних

    «Не изменяйся по дуновению счастья, как один из толпы, но постоянным да хранит тебя для друзей любомудрие. Ибо первое случается обыкновенно с людьми неблаговоспитанными и невеждами, а последнее свойственно людям весьма мудрым» , – напоминает преподобный Исидор Пелусиот .

    Не заблуждаться

    Есть ложные образы счастья. «Это не только упомянутое счастье слияния, достигаемое через грех (будь то блуд, прелюбодеяние или гомосексуализм), но и, например, мнимое счастье, приносящее вред здоровью, себе в целом или связанное с риском для жизни и здоровья ради самоутверждения и удовольствия (экстремальные виды спорта и пр.). Полноценное счастье – то, которое, как минимум, не противоречит блаженству» , – разъясняет священник Игорь Прекуп.

    Благодарить Бога

    Поскольку всё получено нами по воле Божьей, не стоит забывать о благодарности. Мы чаще говорим: «Спасибо» добрым людям, чем Творцу.